Аудрюс Бейнорюс

ЛУННЫЕ СОЗВЕЗДИЯ (НАКШАТРЫ)

И ТРАДИЦИЯ НАРЕЧЕНИЯ ИМЕНИ
В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ

Считается, что наречение имени новорожденному является сакральным актом

особой важности в индуистской традиции. Обычай давать имя в соответствии с со­
звездием (nakṣatra), под которым родился ребенок, известен с давних времен. Даже
сегодня в Индии обряд имянаречения окружен покровом тайны. В статье рассма­
триваются некоторые письменные источники, в основном поздневедийские интер­
претации домашних ритуалов в грихьясутрах, а также интерпретации религиозных
и правовых норм согласно дхармашастрам, связанные с традицией наречения име­
ни в Древней Индии. Почему у брахмана должно быть два имени, одно из которых
должно быть названием накшатры? Каким образом выбирают «звездное» имя?
Как обряд наречения имени связан с представлениями о священной речи в индий­
ской религиозной культуре? Помимо феноменологического подхода, в работе ис­
пользован исторический анализ и разбор санскритских источников1.
Ключевые слова: ведийская религия, индуизм, хараппская религия, лунные со­
звездия (накшатры), обряды наречения имени, дхармашастры, грихьясутры.

В Индии очень рано поняли всю важность наречения имени

и возвели этот акт в разряд религиозного таинства, или rite de pas-
sage (saṃskāra). Индийские теологи определяют санскару как риту­
ал, подготавливающий человека к будущей деятельности в новом
качестве и/или устраняющий порчу. Санскара — это ритуальное,
символическое прохождение сквозь дверь или сквозь арку — отсю­
да и термин «лиминальный» (от лат. limen — «порог»). Основными
предназначениями религиозных таинств, включая и таинство наре­
чения имени, являются интеграция человека в социальные и косми­
ческие структуры, духовное очищение и устранение враждебного
влияния, притягивание благоприятных влияний, успешное дости­
жение материальных целей, а также соответствующие ритуалу вы­
ражения и переживания чувств радости и печали в определенные
моменты жизни.

1
Автор приносит благодарность коллеге по Вильнюсскому университету Влади­
миру Коробову за помощь в переводе статьи на русский язык.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
Лунные созвездия (накшатры) и традиция наречения имени 89

С самого раннего периода существования индийской культуры

речь, т.е. «Слово» (vāс), обладая божественным происхождением,
всегда находилось в ее центре. Ссылаясь на деятельную концепцию
языка в индийской цивилизации, согласно которой речь является
энергией, знаменитый исследователь ведийской культуры Йохан
Фредерик Стааль заметил, что в Индии «язык является не тем, чем
вы что-то называете, но скорее тем, чем вы что-то делаете» [Staal
1979: 9]. Почти то же самое отмечает и индолог Томас Дж. Хоп­
кинс: «Санскритские слова являлись не просто условными обозна­
чениями феноменов, они были звуковой формой объектов, действий
и атрибутов, формой, которая относится к соответствующей реаль­
ности тем же образом, что и видимые формы, отличаясь только тем,
что воспринимается ухом, а не глазом» [Hopkins 1971: 20].
Т.Я. Елизаренкова в своей книге «Язык и стиль ведийских риши»
отметила, что позиция ведийских риши в отношении имени была
сугубо «реалистической» — они считали, что имя отражает суть его
носителя, а если предмет или лицо имеет разные имена, то каждое
из них соответствует определенному качеству носителя. Мало того,
имя собственное и есть суть денотата, они неотделимы [Елизарен­
кова 1993: 101]2. Все операции, связанные с именем, были сакрали­
зованы, ибо операция «установления имени» приобретала космого­
ническое истолкование, поскольку устанавливать имя (nāma dhā-)
значило создавать предмет3. Поэтому имя в представлениях риши
всегда связывалось с тайной, а знание имени понималось как до­
ступ к тайне.
С ведийских времен астрономические наблюдения и расчеты
имеют большое значение для выбора времени проведения религиоз­
ных праздников и в обрядах наречения имени, большую роль здесь
играют лунные созвездия4. Санскритское слово nakṣatra («лунное
созвездие», «астеризм») используется в трех смыслах: звезда вооб­

2
Обзор взглядов ведийских риши на концепцию имени можно найти в книге:
[Gonda 1970].
3
Об индоевропейских истоках креативной функции наречения именем см.: [Ива­
нов 1964].
4
О традиционных астрономических/астрологических методах вычисления вре­
мени солярных, лунных, планетарных и сезонных праздников см.: [Chatterjee 1998;
Merrey 1982].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
90 А. Бейнорюс

ще, 27 частей зодиака и лунный астеризм в поясе зодиака, состоящий

из одной или более звезд. Наиболее часто слово nakṣatra в ведий­
ской литературе встречается в своем первом и третьем значениях.
Несколько раз этот термин встречается в Ригведе (I.50.2, II.54.19,
VII.86.1, X.111.7, X.85.2), но здесь он означает звезду вообще. Хотя
имена отдельных накшатр упоминаются (Tiṣya, Maghā, Mṛgaśiras,
Punarvasū, Śatabhiṣaj), но полный список лунных созвездий в Риг­
веде отсутствует5.
В «Тайттирийя самхите» (IV.4.10. 1–3) приводятся имена двадца­
ти семи накшатр и тех божеств, которые занимают там центральное
положение, эту же информацию с последующими мифологически­
ми отсылками мы находим и в двух отрывках «Тайттирийя брахма­
ны» (I. 5 и III. 1. 4–5). Другие ранние списки накшатр встречают­
ся в «Атхарваведе» (XIX. 7, 2–5), «Катхака самхите» (XXXIX.13)
и «Майтраяни самхите» (II. 13, 20). Накшатры получают имя по
наиболее заметной звезде или по названию созвездия в соответству­
ющей части зодиака, однако имена в этих списках различаются6.
В списке, который в ведийской литературе перечисляет накшатры,
начиная с Криттик (Плеяды) на востоке до Апахарани (apaharaṇī),
каждая накшатра управляется тем или иным богом, связана с одним
из полов и с определенным видом пищи.
Кроме ведийских источников, списки накшатр, число звезд
и имена божеств-правителей встречаются также в мифоисториче­
ских хрониках, пуранах (Viṣṇudharmottara purāṇa I.83.13–21, I.88.4–
7) и в ранней энциклопедии гадательной практики «Брихатсамхита»
Варахамихиры (V в. н.э.). Накшатры не только занимали главное
место в домашнем ритуале, который назывался nakṣatreṣṭi («жерт­
воприношение накшатрам»), но и играли большую роль в так на­
зываемых шраута (публичных) ритуалах, как, например, в обряде
освящения огня (agnyādhāna) [Beinorius 2012]. Все предсказания
в раннем ведийском периоде основывались либо на накшатре рож­
дения, либо на накшатрах, которые считались благоприятными или
неблагоприятными.
5
Х. Грассман приводит список из десяти случаев упоминания названий накшатр
в Ригведе: VI.67.6, VII.81.2, VII.86.1, X.84.13, X.111.7, X.156.4, I.50.2, X.68.11,
III.54.19, X.85.2 [Grassmann 1999: 704–705].
6
Более детальную сравнительную таблицу накшатр, которые упоминаются
в ранних ведийских текстах, приводит П.В. Кане в: [Kane 1994: 501–504].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
Лунные созвездия (накшатры) и традиция наречения имени 91

На основании «Ригведа джьотиши» (5.26) и «Яджурведа джьоти­

ши» (36.40) можно составить следующую таблицу соответствий.

«Тайттирийя самхита» «Атхарваведа» Божества

1. Kṛttikā Kṛttikā Agni
2. Rohiṇī Rohiṇī Prajāpati
3. Mṛgaśirṣa Mṛgaśiras Soma
4. Аrdrā Аrdrā Rudra
5. Punarvasū (dual) Punarvasū (dual) Aditi
6. Tiṣya Puṣya Bṛhaspati
7. Аśreṣā (pl.) Аśleṣā Sarpāḥ
8. Maghā (pl.) Maghā Pitaraḥ
9. Phalgunyau (dual) Phalgunyau Bhaga
10. Phalgunyau (dual) Phalgunyau Aryaman
11. Hasta Hasta Savitṛ
12. Citrā Citrā Tvaṣṭṛ
13. Svātī Svātī Vāyu
14. Viśākhe (dual) Viśākhe (dual) Indrāgnī
15. Anurādhā Anurādhā Mitra
16. Rohiṇī Jyeṣthā Indra
[Link]ṛtau (dual) Mūla Nirṛti
18. Aṣāḍhā (pl.) Pūrvāṣāḍhā (pl.) Āpaḥ
19. Aṣāḍhā (pl.) Uttarāṣāḍhā (pl.) Viśvedevāḥ
20. отсутствует Abhijit не названо
21. Śroṇā Śravaṇa Viṣṇu
22. Śraviṣṭhā Śraviṣṭhā (pl.) Vasavaḥ
23. Śatabhiṣaj Śatabhiṣaj Varuṇa
24. Proṣṭhapadā (pl.) Proṣṭhapadā Aja Ekapād
25. Proṣṭhapadā (pl.) Proṣṭhapadā Ahirbudhnya
26. Revatī Revatī Puṣan
27. Aśvayujau (dual) Aśvayujau (dual) Aśvinau
28. Apabharaṇī(pl.) Bharaṇyaḥ (pl.) Yama

Скорее всего, календарь накшатр является результатом адапта­

ции ведийскими ариями астрологических представлений, восходя­
щих к хараппской культуре. Лунные созвездия этого календаря не
встречаются ни в иранских источниках, ни в ранних частях Ригве­
ды. Первое прямое упоминание о календаре накшатр есть только

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
92 А. Бейнорюс

в позднем свадебном гимне Ригведы (RV, X.85.2,13). По-видимому,

календарь накшатр не был принесен в Индию ведийскими ариями.
В Ригведе (VIII.80.9) мы читаем следующие обращенные к богу
Индре слова: «Когда ты создаешь четвертое имя, достойное жертв, —
мы хотим этого — вот тогда ты будешь считаться нашим господи­
ном» (пер. Т.Я. Елизаренковой [Ригведа 1995: 418]). Саяна (XIV в.
н.э.) в своем пространном комментарии на Ригведу объясняет эти
четыре имени следующим образом: одно происходит от названия
накшатры в момент рождения, второе — тайное имя, третье — об­
щеизвестное имя и четвертое — эпитет вроде Somayājī (т.е. «Тот,
кто совершал обряд жертвоприношения Сомы»). Практика тройно­
го имянаречения соответствует рекомендациям Шатапатха Брахма­
ны (VI.41.3.9): «Поэтому, когда рождается сын, отцу следует наде­
лить его именем — так он устраняет зло (pāpman), которое может
коснуться мальчика; [отец дает] также второе и третье [имя]». Далее
в этом же самом тексте, после рекомендаций относительно ритуала
освящения огня (agnyādhāna), о созвездии Phalgunī говорится, что
это накшатры, которыми управляет Индра, что Арджуна — это тай­
ное имя (guhya-nāma) Индры и что звезды Phalgunī имеют тайное
имя «Арджуни».
Наиболее ранние систематизированные представления о таин­
стве наречения имени (nāmakaraṇa) содержатся в грихья-сутрах —
своде правил для домохозяина, в которых обряды перехода рассма­
триваются в связи с простыми жертвоприношениями в домашнем
очаге и которые датируются приблизительно V в. до н.э.7 В принад­
лежащих к школе Тайттирийя грихья-сутрах «Агнивешья», «Хира­
ньякеши» и «Бхарадваджа» говорится о двух именах, которые дают­
ся во время обряда имянаречения. Отмечается, что вторым именем
должно быть имя накшатры и что одно из имен должно храниться
втайне, тогда как второе используется при обращении (к старшим)8.
В грихья-сутрах школы Джайминийя предписания, касающиеся
того, кому должно быть дано имя, включают правило, согласно ко­
торому имя дается в соответствии с названием накшатры (в момент

7
Подробнее о домашних ритуала см.: [Gonda 1977].
8
dve nāmanī kuryad; vijñāyate ca tasmād dvināma brāhmaṇo ’rdhuka īti; nakṣatra
nāma dvitīyam syāt; anyatarad guhyaṃ syād, anyatarenainam āmantrayeran (Taittīriya
Saṃhitā 4:3.1.3).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
Лунные созвездия (накшатры) и традиция наречения имени 93

Рис. 1. Символическая репрезентация накшатр

рождения — anunakṣatram), в соответствии с именем божества, ве­

дающего данной накшатрой (anudaivatam), и в соответствии с име­
нами, принятыми в данной семье (anunāma). Ритуальный контекст
предполагает, что речь идет именно о божестве, которое возглав­
ляет лунное созвездие, приходящееся на момент рождения (на­
пример, имя Āgneya для тех, кто рожден под созвездием Kṛttikā).
В грихья-сутрах школы Джайминийя отцу ребенка предписывается
делать жертвенные возлияния топленым маслом накшатре, боже­

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
94 А. Бейнорюс

ству накшатры и tithi — лунному дню — в момент рождения и по

дням рождения сына9. Подобным же образом в «Апастамба грихья-
сутре» (VI.15.1–3, 8–11) говорится о том, что при рождении сына
отец определяет имя накшатры, которое должно оставаться в тай­
не (nakṣatranām ca nirdiśati, tad rahasyaṃ bhavati). В «Хираньякеши
грихья-сутре» (II.4.13) содержится такое объяснение: «Ибо извест­
но, что того брахмана, у которого два имени, ждет успех».
В ведийской литературе встречаются сотни имен, но среди имен
учителей и известных персонажей вряд ли можно обнаружить про­
изводное от накшатры имя. Это означает, что имена, данные в со­
ответствии с накшатрой, были действительно тайными именами,
поэтому они и не встречаются в большинстве ведийских текстов.
Однако со временем имена, производные от накшатры, получают
распространение и перестают быть тайными. Спустя несколько
столетий после наступления христианской эры производные от нак­
шатр имена становятся довольно заметными. Знаменитый индий­
ский грамматист Панини, который, как считается, жил в V в. до н.э.,
в своем трактате по санскритской грамматике «Aṣṭādhyāyī» («Во­
семь глав») описывает развернутые правила образования собствен­
ных имен от названий созвездий и приводит несколько соответству­
ющих примеров. Он пишет, что мужские имена, производные от
Śraviṣṭhā, Phalgunī, Anurādhā, Svāti, Tiṣya, Punarvasu, Hasta, Aṣāḍhā
и Bahulā (т.е. Kṛttikā) не содержат грамматических элементов в зна­
чении «рожден под» (Pāṇini 4.3.34–37, 8.23.100) [Agrawala 1963: 183
и след., 189 и след.; Ramakrishna Bhat 1985]. Несколько известных
примеров: в Джунагархской надписи правителя Rudradāman (150 г.
н.э.) сообщается, что зятем царя Маурья Чандрагупты был вайшья
по имени Puṣyagupta («Хранимый Пушьей»). Имена, производные
от названия накшатры Puṣya, использовались с IV в. до н.э. Мы зна­
ем, что основателем династии Шунга был полководец Puṣyamitra
(«Тот, чей друг — Пушья»). Это имя встречается в драме Калидасы
«Малявика и Агнимитра», его также упоминает Патанджали в сво­
ем комментарии на Панини.
Существуют также интересные примеры буддийских имен, ко­
торые произведены от названий накшатр. Нам хорошо известно па­

9
kumārayajñeṣu ca nakṣatram nakṣatradaivatam tithiṃ iti yajate (Jaiminīya gṛhya
sūtra 1.9:8.9).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
Лунные созвездия (накшатры) и традиция наречения имени 95

лийское имя монаха Моггалипутры

Тисса из периода раннего буддизма.
Это имя представляет собой ком­
бинацию фамильного имени (got­
ra) с названием накшатры (Tiṣya).
Странствующий монах (parivrājaka)
Poṭṭhapāda (созвездие Proṣṭhapāda)
упоминается в Дигха Никае (I.187,
III.1). В надписи из Санчи, дати­
руемой III в. до н.э., встречаются
такие имена, как Asāḍa (от Aṣāḍhā),
Phaguna (от Phalgunī), Svātiguta (от
Svāti), Pusarakhita (от Puṣya). В та­
Рис. 2. «Nakṣatra yantra», бличке из Палитаны царя Дхрува­
Раджастан, ХIX в. сены Первого (датируется прибли­
зительно 529 г. н.э.) упоминается
брахман по имени Viśākha. В надписи на табличке царя Шивараджи
(датируется 602 г. н.э.) мы находим такие имена, как Puṣyasvāmi,
Rohiṇīsvāmi, Jyeṣṭasvāmi и Revatisvāmi10.
В то же время ортодоксальный брахманизм не одобрял присвое­
ние астральных имен девочкам. Так, один из наиболее авторитет­
ных текстов дхармашастр (жанр санскритских текстов, посвящен­
ных дхарме — исполнению религиозных и светских обязанностей,
датируется приблизительно II в. до н.э.) «Ману смрити» («Законы
Ману») рекомендует не вступать в брак с девушкой, «чье имя свя­
зано с накшатрой, названием дерева или реки» (III.9). Похожие
рекомендации встречаются в «Камасутре» (III.1.12), «Апастамба
грихья-сутре» (I.3.12–13), «Баудхаяна грихья-шешасутре» (II.3.5) и в
«Агнивешья грихья-сутре» (I.6.1). Эти курьезные рекомендации ве­
роятнее всего связаны с тем, что подобные имена были распростра­
нены среди не-арийского населения, брачные связи с представите­
лями которого арии не поощряли. Брахманические законодательные
тексты, включая «Ману смрити» («Законы Ману»), запрещали муж­
чинам из высших каст брать в жены женщин, чьи имена связаны с
созвездиями, поскольку это указывало на их (женщин) местное про­

10
Большое количество таких примеров собрано в статье: [Kane 1938: 236–237].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
96 А. Бейнорюс

исхождение. Со временем и сами арии адаптировались к местным

условиям, и браки с местными уроженками стали распространен­
ной практикой. Согласно Аско Парполе, включение женщин, чьи
имена указывают на низкое или местное происхождение, в список
нежелательных невест свидетельствует о доведийских, не-арийских
источниках наименования накшатр.
Nakṣatranāma — «именование по накшатре» — играет большую
роль в ведийском жертвоприношении. В трактате «Веданга джьо­
тиша», относящемся к традиции Ригведы, (стихи 25–28) говорит­
ся, что жертвователь должен носить имя, производное от главного
божества своей накшатры. Однако представляется, что в ведийский
период ритуальное влияние накшатры было не столь сильным, как
в более позднее время. Так, хотя в «Шатапатха Брахмане» и при­
знается существенная роль накшатр для определения времени про­
ведения ритуала agnyādheya (II.1.2.1–11 [Eggeling 1963: I, 282–286]),
в другом месте этого же текста говорится о том, что попытки опре­
деления времени жертвоприношения по накшатре подобны «попыт­
кам войти в крепость, когда ворота заперты», а совершение жертво­
приношения без учета накшатр, но в соответствии с фазами Луны,
конкретно в новолуние, подобно вступлению в крепость через от­
крытые ворота, такой жертвователь достигнет небесного мира (XI.
1.1.1–3; [Eggeling 1963: V, 1]; cр.: II. 1.2.19; [Eggeling 1963: I, 288]).
А. Парпола в специальной статье детально анализирует тексту­
альные свидетельства использования астральных имен собственных
в Индии. Он предполагает, что астрология и астрономия занимали
важное место в хараппской религии и что жители долины Инда ис­
пользовали астральные имена собственные [Parpola 1989]. Индская
письменность применялась в северо-западной части Индийского
субконтинента в 2500–1800 гг. до н.э. и была забыта вскоре после
гибели хараппской цивилизации. Документы, относящиеся к этой
цивилизации, являются древнейшими письменными источниками
Индийского субконтинента. Торговые связи Хараппы с Ближним
Востоком развивались и поддерживались в течение многих веков.
Судя по всему, это взаимодействие оказывало большое влияние на
индскую цивилизацию в целом [Parpola 1981]. Тексты на индских
печатях содержат надписи, похожие на месопотамские надписи того
времени, которые содержат в основном титулы и имена собствен­

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
Лунные созвездия (накшатры) и традиция наречения имени 97

ные. Большинство месопотамских имен собственных включают

в качестве компонента имена божеств, например «слуга Энлиля»,
«Энлиль велик», «Энлиль победитель» и т.д. В Древней Месопо­
тамии звезда являлась символом божественного, в клинописных
надписях, например, пиктограмма звезды предваряла каждое имя
божества.
Из того, что в письменных источниках отсутствуют свидетель­
ства появления планетарных богов до окончания ведийского перио­
да, не следует, что у этих богов не было долгой предыстории. Со­
гласно Парполе, различные знаки в именах собственных на печатях
из Мохенджо-Даро могут представлять собой обозначение планет
в гороскопе рождения. Кроме того, может идти речь об астрономи­
ческих, астрологических или мифологических отношениях между
различными планетами, как, например, между Юпитером и Вене­
рой в Махабхарате, или Марсом и Меркурием в Рамаяне. Как ведий­
ской религии, так и индуизму известны двойственные и тройствен­
ные божества [Gonda 1974]. На индийских печатях исторического
периода встречаются имена, происходящие от названия звезд. Как
показал К.К. Тхаплиял, эти имена включают Dhruva — «твердый,
постоянный; Полярная звезда» (пять печатей), Puṣya, шестая накша­
тра (четыре печати); Rohiṇī, вторая накшатра, Revatī, 26-я накшатра;
(женские имена): Dhruva-devī и Dhruva-svāminī — «Госпожа, чьим
божеством является Полярная звезда» [Thaplyal 1972].
О том, что жителям Хараппы была известна астрономия, сви­
детельствует ориентация улиц в индских городах по основным
направлениям, поскольку такого рода ориентация невозможна без
астрономических наблюдений11. По свидетельствам древних источ­
ников, в ведийских ритуалах ориентация по сторонам света была
необходима при сооружении огненных алтарей из кирпича.
Между тем астрономические свидетельства позволяют отнести
календарь накшатр к 2300 г. до н.э., поскольку, во-первых, располо­
жение звезд по отношению к Луне соответствует истинному гори­
зонту в XXIV в. до н.э. Во-вторых, первым астеризмом в календа­
ре накшатр являются Плеяды (Kṛttikā), чей гелиакический восход
отмечает начало года в период весеннего равноденствия в 2400 г.

11
О ведийских способах ориентации см.: [Yano 1986: 29].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
98 А. Бейнорюс

до н.э. (см.: [Filliozat 1960]).

Астрономическая датировка
календаря совпадает с пиком
развития индской цивилизации,
которая, как и другие городские
культуры, нуждалась в лунном и
солнечном учете времени, а для
этого и был изобретен звездный
календарь.
«Религия поздних ведийских
текстов во многих отношени­
ях кардинально отличается от
древнейших текстов Ригведы
из “фамильных мандал”. Отсут­
ствие или наличие упоминаний
о звездах в лунных домах —
только одно из таких различий.
Как мне представляется, ради­
кальные перемены в ведийской
религии произошли в тот мо­
мент, когда произошло смеше­
ние ариев Ригведы с представи­
Рис. 3. Накшатра Плеяды (Kṛttikā).
телями более ранней арийской
Гуджарат, 1890 г.
культуры. Последние к этому
времени уже прошли процесс индианизации, в ходе которого они
смешались с носителями культуры Хараппы» [Parpola 1989: 12].
Вероятно, этот процесс взаимного заимствования астрологиче­
ских представлений и практик коснулся и астрономии. Среди за­
имствованных обычаев вполне мог оказаться обычай давать имя
ребенку по звезде в момент рождения.
А. Парпола предполагает, что обычай давать имя в соответствии
с именем божества звезды на момент рождения вошел в ведийскую
традицию вместе с обычаем давать астральные имена, что, в свою
очередь, с очевидность свидетельствует об адаптации календаря
накшатр [Parpola 1989: 24].
Количество имен, связанных с накшатрами, среди сотен имен
собственных в ведийских текстах сравнительно невелико. Плане­

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
Лунные созвездия (накшатры) и традиция наречения имени 99

тарные имена можно обнаружить в ведийских текстах, хотя они

встречаются реже имен, произведенных от названий накшатр. Это
имена, производные от Сурья (Солнце), Раху (прибывающая Луна),
Будха (Меркурий), Сома, Чанда (Луна). Только в поздних «Вайкха­
наса грихья-сутрах» говорится о планетах в связи с ритуалами рож­
дения. Согласно этим текстам, отец должен установить расположе­
ние планет в гороскопе на тот момент, когда нос новорожденного
появится из матки. Он должен тщательно изучить благоприятные
и неблагоприятные влияния, чтобы ребенок был наделен соответ­
ствующими качествами в будущем.
В настоящее время индийцы дают детям имена, связанные
с основными индуистскими божествами — Вишну, Шивой, Шан­
карой, Кришной и т.д. Однако в древних текстах такая практика
отсутствовала. В ведийской литературе нам едва ли удастся обна­
ружить имя собственное, связанное с именами таких ведийских бо­
жеств, как Митра, Индра, Пушан и т.д. Конечно, существуют и ис­
ключения. Встречаются такие имена, как Индрота («Защищенный
Индрой») или Индрадьюмна («Находящийся под покровительством
Индры»), но в ведийской литературе мы не встретим упоминания
о человеке, которого бы звали Индра. Трудно сказать, когда именно
возник обычай давать новорожденным имена, связанные с именами
божеств, однако это не могло произойти раньше первых столетий
нашей эры.
Таким образом, имя, связанное с накшатрой, — это имя, которое
происходит от названия накшатры, под которой родился ребенок,
или же от имени главного божества этой накшатры. Если ребенок
родился под созвездием Aśvinī, его называли Aśvinīkūmara, если под
созвездием Rohiṇī — Rohiṇīkūmara и т.д.
Распространен был и другой способ наречения имени. Существу­
ет представление о том, что буквы санскритского алфавита находят­
ся под покровительством разных накшатр. Поскольку существует
пятьдесят две буквы и двадцать семь накшатр, то каждое созвездие
управляет несколькими буквами. Каждое из 27 созвездий разделяет­
ся на четыре части (pāda) и каждой паде присваивается определен­
ная буква алфавита. Первая буква в имени ребенка должна соответ­
ствовать буквам, которыми управляет соответствующее созвездие.
Ребенок, который родился под созвездием Aśvinī, управляющим

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
100 А. Бейнорюс

слогами chū-che-cho-lā, может быть назван Chūdāmaṇi, Chedīśa,

Choleśa или Lakṣmaṇa, в зависимости от положения, в котором на­
ходится созвездие [Pandey 1969: 82; Пандей 1990: 93].
Еще один способ наречения имени связан с божеством ме­
сяца (cāndra), в котором ребенок родился. Согласно «Брихат-
самхите», сочинению Варахамихиры (знаменитого индийского
астронома и астролога VI в. н.э.), имена божеств месяцев начиная
с Mārgaśīrṣa — Kṛṣṇa, Ananta, Achyuta, Chakrī, Vaikunṭha, Janārdana,
Upendra, Yajñapuruṣa, Vāsudeva, Hari, Yogīṣa и Puṇdarīka. Все эти
имена вайшнавского происхождения и возникли гораздо позже пе­
риода сутр.
Названия семи дней недели (vārā) пришли в Индию вместе с эл­
линистической астрологией и не засвидетельствованы в ведийских
текстах. Упоминания о лунных месяцах содержатся в Ведах, но пря­
мых упоминаний о солнечных месяцах мы здесь не найдем. Однако
в ведийской литературе встречается слово tithi в значении тридцатой
части лунного месяца или времени, которое требуется Луне, чтобы
достичь двенадцатого градуса солнечной долготы12.
Что касается времени проведения церемонии наречения имени,
то, по мнению Р.Б. Пандея, ребенок получает тайное имя в день сво­
его рождения [Pandey 1969: 82; Пандей 1990: 93]. Однако согласно
большинству грихья-сутр, церемония наречения имени проводится
в десятый или двенадцатый день после рождения ребенка, и только
тайное имя дается в самый день рождения. В «Ману смрити» (II.30)
также говорится, что церемония наречения имени проводится на
10-й или 12-й день после рождения или в благоприятные лунный
день (tithi) и мухурту13, под счастливой накшатрой. Однако соглас­
но астрологическим текстам, даже эти даты могут быть отложены
в случае каких-то естественных аномалий или утраты необходимых
сакральных качеств, как, например, во время перехода Солнца из
одного зодиака в другой (saṃkrānti), затмения и т.д.
Cогласно «Брахманам», 12 месяцев (māsa), составляющих год,
имеют два набора названий. Первый набор (Taittīriya Saṃhitā,

12
Об именах семидневной недели см.: [Sewell, Dikshit 1896: 2].
13
Muhūrta — единица измерения времени, 1/30 часть дня.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
Лунные созвездия (накшатры) и традиция наречения имени 101

IV.4.11.1) следующий: Mādhu-Mādhava (Phālguna-Caitra), Śuci-

Śukra (Vaiśākha-Jyaiṣṭha), Nabhas-Nabhasya (Āṣāḍha-Śrāvaṇa), Īsa-
Ūrja (Bhādra-Aśvina), Sakasa-Sahasya (Kārttika-Agrahāyaṇa), Tapas-
Tapasya (Pauṣa-Māgha). Другой набор основан на принципе, который
остается преобладающим по сей день. Каждый месяц именуется по
накшатре, в которой Луна находится в период своей полноты, что
возвращает нас в то время, когда месяц начинался с полной луны.
Тем не менее со времен завоеваний Александра индийцы рассматри­
вали период растущей Луны как первую, светлую половину месяца.
Месяцы назывались по названиям 12 накшатр, которые в каждом
случае сопровождались термином pūrṇamāsa (т.е. день полнолуния
в который месяц заканчивался): Mṛgaśirṣa, Puṣya, Maghā, Phalguna,
Citrā, Viśākhe, Jyeṣthā, Āṣāḍha, Śrāvaṇa, Proṣṭhapadā, Aśvayu, Kṛttikā
[Law 1961: 109]. В те времена имена месяцев начинались с Mṛgaśirṣa,
а не с Citrā как в наши дни.
Согласно «Ашвалаяна грихья-сутре», тайное имя называлось
abhivādanīya («заслуживающее уважительного приветствия») и ста­
новилось известным родителям только после прохождения мальчи­
ком обряда посвящения (upanayana — второе, духовное рождение).
В поздних астрологических трактатах, как, например, в «Раджамар­
танда» (XI в.), различные виды выгод, получаемых от проведения
обряда упанаяна в благоприятное время ассоциировались с различ­
ными месяцами начиная с Māgha до Āṣāḍha: «Мальчик, чье посвя­
щение (upanayana) приходится на месяц Māgha становится богатым,
на месяц Phālguna — умным, на месяц Caitra — талантливым и све­
дущим в Ведах, на Vaiśākha — пребывающим в удовольствиях, на
Jyeṣṭha — великим и мудрым и на Āṣāḍha — станет великим по­
бедителем и знаменитым пандитом (ученым)» (см.: [Kane 1956]).
В большинстве случаев предпочтительным для совершения упаная-
ны считался период возрастающей Луны, когда Солнце находится
в северном полушарии, но в случае с ребенком вайшьи могло быть
назначено время, когда Солнце находится в южном полушарии (Па­
раскара грихья сутра II; Ашвалаяна грихья сутра I.19). «Кхадира
грихья-сутра» (II.4.12) утверждает, что во время ритуала упанаяны
«ученик, которого учитель спрашивает: “как тебя зовут?” — дол­
жен объявить (свое тайное) имя, предназначенное для приветствия
(старших) и произведенное от имени божества либо накшатры; он

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
102 А. Бейнорюс

произносит его, склоняясь перед учителем со словами: я такой-то

и такой-то».
Как разумные существа, мы обитаем в амбивалентном мире, при­
надлежа, как об этом писал К. Леви-Стросс, одновременно и миру
природы, и миру культуры. Именно благодаря ритуалам перехода
мы оказываемся способными обдумывать, осмыслять и переосмыс­
лять двойственность нашего положения как животных и разумных
существ. Как утверждает Арнольд ван Геннеп в своем фундамен­
тальном исследовании «Обряды перехода», подобного рода ритуалы
способствуют не только публичному признанию перехода из одного
образовательного, социального или духовного статуса в другой, но
и — что более существенно — такой индивидуальной трансформа­
ции и являются ее причиной. Индивид обретает самотождествен­
ность и ощущает собственную ценность по отношению к другим
социальным группам, и, соответственно, его чувство собственного
достоинства получает подкрепление от других. Ритуалы перехода
способствуют: 1) образовательным, социальным, психологическим
и/или духовным трансформациям всех видов; 2) обретению нового
знания, статуса и идентичности, и 3) публичному признанию тако­
го перехода [Gennep 1960]. Ван Геннеп интерпретировал ритуалы
рождения как отделение новорожденного от мира смерти (или не-
жизни) и его соединение с миром живущих.
Имена обладают силой, поскольку они одновременно и участву­
ют в уже названной реальности, и придают реальности определен­
ность. Таким образом, имя и то, что им названо, существуют в таких
взаимных отношениях, когда сила последнего передается первому.
Существование без имени обладает в мире феноменов маргиналь­
ным статусом. Голландский исследователь Герард ван дер Леув был
первым феноменологом религии, кто обратил внимание на сакраль­
ную функцию имени. Он утверждал, что имя — это не просто обо­
значение, но выраженная в слове актуальность. В имени отражены
не только намерения, но и сила. Силой имя устанавливается и при­
сваивается. Имя, в свою очередь, наделяет силу и волю определен­
ной формой и устойчивым содержанием, и поэтому оно ни в коем
случае не является какой-то абстракцией. Как раз наоборот: оно не
просто выражает сущность, но является конкретной и даже пред­
метной реальностью. Как пишет Г. ван дер Леув: «Наименование

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
Лунные созвездия (накшатры) и традиция наречения имени 103

является скорее компромиссом между индивидуальностью и силой,

посредником между особой формой носителя и сверхличной силой,
которой он обладает» [Leeuw 1963, I: 155].
Производное от накшатры имя жизненно связано с индивидом
и сохраняется втайне, поскольку через него враги могут воздейство­
вать на обладателя имени. Важной причиной такой секретности яв­
ляется защита обладателя имени от колдовства, поскольку имя мож­
но использовать для контроля над обладателем. В ведийской магии
(abhicāra) знание имени эквивалентно власти над соответствующим
человеком или вещью (Atharvaveda Saṃhitā VII.12.2, XIX.48.6).
Принятие второго, тайного имени способствует успеху в жизни
и придает ей особый смысл. Практически во всех традиционных со­
обществах связь между именем и человеком или вещью считается
не просто условной и надуманной ассоциацией, но реальной и суб­
станциональной связью, через которую человек может подвергнуть­
ся магическому воздействию так же легко, как и через волосы, ног­
ти или любую другую материальную часть тела. Согласно Джеймсу
Фрейзеру, традиция, запрещающая раскрывать личное имя, отража­
ет представления о контагиозной магии, основанной на принципе
«заражения» посредством контакта [Frazer 1995: 242–246].
Несмотря на то что язык в Индии практически никогда не отде­
лялся от звучащего слова, сила трансформации, присущая сакраль­
ным звукам, действовала в соответствии с принятыми канонами,
при этом всегда оставаясь непостижимой, несмотря на все попытки
объяснить, классифицировать или определить эту силу посредством
общепринятых представлений. Согласно Гаю Л. Беку, «священный
звук в теории и практике формирует “центральную мистерию” ин­
дуистской традиции и является связующей нитью, соединяющей
воедино различные сферы внешней действительности. Поскольку
опыт переживания божественного в индуизме в своей основе явля­
ется по преимуществу акустическим или устным/слуховым, теоло­
гический статус священного звука формирует своего рода mysterium
magnum индуизма» [Beck 1995: 3]. Существенным здесь является
не то, что произносится физически, а то, что представляют собой
эти звуки в терминах фонологической структуры нашего языка.
Таким образом, подлинные учения в системе индийского образова­
ния носят в основном фонетический, а не семантический характер,

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
104 А. Бейнорюс

что придает смысл священным словам или мантрам, которые иначе

могут показаться бессмысленным бормотаньем. В последнее вре­
мя язык в своем фонетическом измерении стал предметом рассмо­
трения для западных исследователей индуизма: «Священные слова
являются действующим фактором человеческой истории. <...> Они
проникают в жизнь человека не через зрение, но через слух; индуи­
сты утверждают, что Слово является священным по своей внутрен­
ней природе, и человек принимает в нем участие не через понима­
ние, а через слушание и рецитацию» [Coburn 1984: 437].
Таким образом, представление о тайных именах находится в рус­
ле общей ведийской концепции о том, что истинное высшее знание
сокрыто от глаз человеческих. Ритуал наречения тайного звездного
имени рассматривался в Древней Индии в качестве необходимого
средства для устранения телесных недостатков и дефектов, полу­
ченных по наследству от родителей, для раскрытия скрытых воз­
можностей человека, а также для выявления внешних символов или
знаков тех внутренних изменений, которые отвечают определенно­
му образу жизни и подтверждают соответствующий социальный
статус.

Библиография
Елизаренкова Т.Я. Язык и стиль ведийских риши. М.: Наука, 1993.
Иванов Вяч. Вс. Древнеиндийский миф об установлении имени и его
параллель в греческой традиции // Индия в древности. М.: Наука, 1964.
С. 85–94.
Пандей Р.Б. Древнеиндийские домашние обряды (обычаи) / Пер. с англ.
А.А. Вигасина. Изд. 2-е. М.: Высшая школа, 1990.
Ригведа. Мандалы V–VIII / Изд-е подгот. Т.Я. Елизаренкова. М.: Наука,
1995.

Agrawala V.S. India as known to Pāṇini: A study of the Cultural Material in

the Aṣṭādhyāyī. Lucknow: University of Lucknow, 1953.
Atharva-Veda saṃhitā / Trans. with a critical and exegetical commentary by
W.D. Whitney. Cambridge, Mass.: Harvard University, 1905.
Beck Guy L. Sonic Theology. Hinduism and Sacred Sound, Delhi: Motilal
Banarsidass, 1995.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
Лунные созвездия (накшатры) и традиция наречения имени 105

Beinorius A. On the Duties and Professional Qualifications of Indian As­

trologer // Indologica: Сборник статей памяти Т.Я. Елизаренковой / Под ред.
И.С. Смирнова; сост. Л. Куликов, М. Русанов. М.: РГГУ, 2012. Кн. 2. С. 95–
110. (Orientalia et Classica / Труды Института восточных культур и антич­
ности. Вып. 40).
Bṛhat-saṃhitā with Bhaṭṭotpala’s Vivṛti / Ed. by S. Dvivedi. Benares: E.J. La­
zarus & Co, 1895–1897. Vol. I–II.
Chatterjee S.K. Indian Calendric System. New Delhi: Publications Division,
Ministry of Information and Broadcasting; Government of India, 1998.
Coburn T.B. “Scripture” in India: Towards a Typology of the Word in Hin­
du life // Journal of the American Academy of Religion. 1984. Vol. 52. Nо. 3.
P. 435–459.
Eggeling J. (transl.). Śatapatha Brāhmaṇa (According to the text of the
Mādhandina School). Vol. I–V. Varanasi: Motilal Banarsidas, 1963.
Filliozat J. Notes d’astronomie ancienne de l’Iran et de l’Inde (I, II, et III) //
Journal Asiatique. 1960. T. 250. P. 325–350.
Frazer J.G. The Golden Bough. A Study in Magic and Religon. L.: Paper­
mac, 1995.
Gennep A. The Rites of Passage / Transl. by M. B. Vizedom and G.L. Caffee,
L.: Routledge & Kegan Paul, 1960.
Gonda J. Notes on the Names and the Name of God in Ancient India. Am­
sterdam: North Holland Pub., 1970.
Gonda J. The dual deities in the religion of the Veda. Amsterdam, 1974.
(Verhandelingen der Koninklijke Nederlandse Akademie van Wetenschapen,
Afd. Letterkunde, N.R. 81).
Gonda J. The Ritual Sūtras Wiesbaden: Otto Harrossowitz, 1977. (A Histo­
ry of Indian Literature / Ed. by [Link]. Vol. I. Fasc. 2).
Grassmann H. Wörterbuch zum Rig-Veda. Delhi: Motilal Banarsidass, 1999.
(First edition: Leipzig: F. A. Brockhaus, 1873).
Hopkins T.J., The Hindu Religious Tradition. Encino, California: Dickinson,
1971.
Kane P.V. Naming a Child or a Person // The Indian Historical Quarterly.
1938. Vol. XIV. No. 2. P. 224–244.
Kane P.V. Passages from Rājamārtaṇḍa on Tithis, Vratas and Utsavas // An­
nals of Bhandarkar Oriental Research Institute. 1956. Vol. 36. P. 306–339.
Kane P.V. History of Dharmaśāstra. Poona: Bhandarkar Oriental Research
Institute, 1994. Vol. V. Part 1.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
106 А. Бейнорюс

Law [Link]. Astronomical Evidence on the Age of the Ṛgveda // Indian His­
torical Quarterly. 1961. Vol. XXVII. Nо. 1.
Leeuw G. van der. Religion in Essence and Manifestation: A Study in Phe­
nomenology / Trans. by J.E. Turner. N.Y.: Harper & Row, 1963. Vols. I–II. (Phä­
nomenologie der Religion. Tübingen, 1933).
Manusṃrti With Sanskrit Commentary Mānavārthamuktāvali of Kullūka
Bhaṭṭa / Ed. by J.L. Shastri. Delhi: Motilal Banarsidass Publishers, 1990.
Merrey K.L. The Hindu Festival Calendar // Religious Festivals in South In­
dia and Sri Lanka / Ed. by G.R. Welbon and G.E. Yocum. New Delhi: Manohar,
1982. P. 1–26.
Oldenberg G. (trans.) The Grihya-sūtras, rules of Vedic domestic ceremo­
nies. Oxford: The Clarendon press, 1886–1892. Parts 1–2. (Sacred Books of the
East. Vol. XXIX–XXX / d. by M. Müller).
Pandey R.B. Hindu Saṃskāras. Socio-Religious Study of the Hindu Sacra­
ments. Delhi: Motilal Banarsidass, 1969.
Pāṇini. The Aṣṭādhyāyī / Sanskrit text and English trans. by S.C. Vasu.
Benares: Published by Sindhu Charan Bose, at the Panini Office, 1897.
Parpola A. New correspondences between Harappan and Near Eastern glyp­
tic art // South Asian Archeology / Ed. by B.A. Allchin. Cambridge: Cambridge
University Press, 1981. Р.178–195.
Parpola A. Astral Proper Names in India: An Analysis of the oldest sources,
with argumentation for an ultimately Harappan origin // The Adyar Library Bul­
letin. 1989. Vol. 53. P. 1–53.
Ramakrishna B.M. Astrological Elements in Pāṇini // MM Professor
Kuppuswami Sastri Birth Centenary Commemoration Volume. Madras, 1985.
Part 2. P. 199–208.
Ṛgveda-Saṃhitā / Text in Devanagari, English trans. notes and indices by
H.H. Wilson; ed. W.F. Webster (originally in 1888). Jawaharnagar: Nag Publis­
hers, 1990.
Sewell R., Dikshit S.B. The Indian Calendar. L.: Swan Sonnenschein, 1896.
Staal F.J. Oriental Ideas on the Origin of Language // Journal of the Ameri­
can Oriental Society. 1979. No. 99. Р. 3–29.
Thaplyal K.K. Studies in Ancient Indian Seals: A study of north Indian seals
and sealings from circa third century B.C. to midseventh century A.D. Lucknow:
Akhila Bharatiya Sanskrit Parishad, 1972.
Vedāṇga jyotiṣa of Lagadha in its Ṛk and Yajus recensions / Trans. and notes
by T.S. Kuppanna Sastry. New Delhi: Indian National Science Academy, 1985.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН
Лунные созвездия (накшатры) и традиция наречения имени 107

Yano M. Knowledge of astronomy in Sanskrit texts of architecture: Orienta­

tion methods in the Īśānaśivagurudeva-paddhati // Indo-Iranian Journal. 1986.
Vol. 29. P. 17–29.
Yavanajātaka of Sphujidhvaja. 2 Vols. / Ed., trans. and commented by
D. Ping­ree. Harvard: University Press, 1978.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
[Link]
© МАЭ РАН