***********************************************************************************

************
Душно...
[Link]
***********************************************************************************
************

Направленность: Слэш
Автор: Angelblack666 ([Link]

Фэндом: Царь Иван Грозный

Размер: 2 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: завершён
Метки: Смерть основных персонажей, Ангст, Драма, AU
Описание:
Опостыл государю опричник его верный, не люб ему боле раб его, Федора Басманов.
Сидит Федорушка перед зеркалом, а на зеркале трещины....
Духота.

Примечания:
Работа НЕ пропагандирует насилие/нетрадиционную ориентацию и носит только
развлекательный характер.
НЕ формирует и НЕ стремится формировать какую-либо точку зрения.
НЕ отрицает традиционные отношения.

Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора / переводчика

========== Часть 1 ==========

Душен…
Как душен воздух в светлице…
Ставенки открыты настежь, но Басманов все равно задыхается. Черные растрепанные
кудри рассыпались по плечам. Сейчас они не красят белое лицо кравчего и длинными
патлами обрамляют худые скулы. Не признал бы царь-батюшка, свою Федорушку, ох не
признал бы! У Федорушки улыбка жемчужная, поцелуи вишневые, локоны шелковые, а
глаза - настоящие озера. Эта новая порода держит уста сомкнутыми, жемчуга больше не
сверкают своей белизной; выбил, как есть, выбил половину. Да и лепестки губ нежных
уж поросли кровавой корочкой от перстней государевых. Озера пересохли, ничего
больше там нет, пустота. Пясти белые теперь синяками черными украшены, ланиты уж не
горят огнем, рамена опущены. Он как лебедушка с поломанными крыльями.
Сидит Федор перед зеркалом и глядит на себя. Лишь рубаха девичья до колен, да
завядший венок с одним васильком. Скалится Басманов на себя, скалится зубами
обломанными, и так страшен лик ему! Так страшна новая Федора!
Заходил Батька, дважды заходил. Все к Иоанну в ноги броситься умолял. Да только не
ведал он, что глаза грозные без любви глядят на опричника теперь. Не люб боле Федор
царю… не люб. Алексей Данилыч на плечи чаду своему шубу набрасывает. Да только
душно ему! Душно! Январь морозит комнату, но юноше трудно вздохнуть. Ах, как же
душно! Как душно! Шуба летит на пол.
Зеркало играет с ним в жестокую игру. Руки кравчего там обагрены кровью. Много душ
загубил он…много. Один из них, помнится, сказал Басманову: «Не свои грехи на душу
берешь, Федорушка, не свои!» Федька с этим не согласен. Он готов признать их
своими, готов вечно гореть в аду. Ради своего Иоанна, государя великого…
Душен…
Душен ему этот мир…
Царь-батюшка его в шутку русалкой называл. А ведь он и правда- русалочка. Русалочки
- это души утопленных девиц с разбитыми сердцами. Федор тоже утонул, но не в реке,
а в царевых глазах, да в любви своей грешной.
Душно… Давит…
Давит на ребра невиданная сила, вытесняя весь воздух из легких.
Федюшке страшно. Страшно от неизведанности. От догадок страшно. На рассвете его
вывезут из слободы. То-то Малюта, черт рыжий, порадуется! Давно Скуратов на него
зуб точит, ой давно… Поджарит на дыбе любимой. А, да и плевать! Басманов резко бьет
по стеклу рукой. Перста окрашиваются темной кровью. И так горит, и так горит Федор
Басманов в огне, да посильнее Скуратовского.
Душно… плохо…
Чересчур…
Боярин в опале подбирает крупный осколок. Босой, он выходит на снег и падает спиной
в сугроб. Голова повернута налево, парень любуется своим уродством в окровавленном
«зеркале». И все равно душно! Ветер припорашивает лежащий силуэт. Феде кажется, что
на щеках появляется прежний румянец. На деле же, это смерть обмораживает ланиты и
кончик носа. Федька смеется и жалеет сейчас лишь об одном: нельзя закрыть ладонью
обворованную улыбку - рук и ног он не чувствует. В отражении та самая, прежняя
Федорушка....
Духота отступает. Дышать становится легче. Кравчий истерично хохочет. Хохот этот
противной болью отдается в ребрах и смешивается с рыданиями. Отец выбегает на
крыльцо. Вид полу-безумного сына заставляет его замереть у дверей. Когда смех
сменяется кашлем, с его глаз будто слетает пелена. Алексей Данилыч кидается к нему.
- Отче наш, помилуй нас!
Федька то хрипит, то вновь начинает смеяться, или заливается горькими слезами.
- Не пойду... НЕ ПОЙДУ! Душно мне... плохо мне...
- Пойдешь... пойдешь как миленький...
- Бать... а бать... зеркало- то мое... треснуло... Или это я треснул...
- По голове бы тебя треснуть!
Басманов-старший отшучивается, но на глазах его муть, и слезы катятся по щекам.
Духота возвращается.
Федька дыбом встает на кровати, стирая о веревки старые раны. Его лихорадит. Он
голосит о том, чтобы слуги открыли окна, что ему душно и дышать нечем. Матрена,
кухарка их, силой вливает в него целебный отвар.
- Его дело-дрянь.
Мужчина хмурит брови, глядя на свое отродье. Федор вдруг затихает. На устах играет
блаженная улыбка.
- А... п.. па...
Язык его заплетается.
- А пагуба моя... есть... агапэ... мое ... агапэ...
Алексей Данилыч уставился на обмякшее тело. Не сразу он осознал этот остекленевший
взгляд.
Духоты больше не было....
* Возможно, потом кто-то опустится перед ним на колени. Возможно, кто-то припадет к
губами к ледяной руке. Возможно, кто-то будет поминать его с лаской в голосе. Но
ответом всему это будет только осколки зеркала, в которых навсегда застыл облик
счастливого кравчего, наконец вдохнувшего свежести.
Духоты больше никогда не будет....